Когда речь заходит о последствиях отделения Альберты, первым делом вспоминают крупные цифры: влияние на ВВП, рабочие места, зарплаты, долг. Вышедший на этой неделе большой доклад Школы государственной политики Университета Калгари подробно изложил эти показатели, показав диапазон исходов от скромной долгосрочной выгоды до масштабных долгосрочных потерь, и в любом случае с болезненным переходным периодом.
Но за заголовочными цифрами заказанного правительством итогового доклада скрывается серия технических работ учёных университета. Именно они лежат в основе прогнозов о долговой нагрузке независимой Альберты и возможных потерях рабочих мест, поскольку разбирают множество сложных факторов, с которыми пришлось бы столкнуться отколовшейся республике.
Формирование нового государства из «ребра» существующего требует учитывать очень многое: от тарифов и многосторонних соглашений до валюты, процентных ставок и договоров, как международных, так и с коренными народами. Или, казалось бы, менее заметные, но всё равно многомиллиардные вопросы, например пенсионные обязательства перед госсектором и то, кто будет платить за последствия крупных наводнений и лесных пожаров, с которыми Альберта хорошо знакома.
Ниже, в порядке, представленном в докладе, разбор ряда других вызовов независимости Альберты, если нынешнее сторонящееся отделения большинство резко изменит позицию и проголосует за независимость в двух последовательных референдумах, начиная с голосования 19 октября.
Торговые компромиссы
Во многом благодаря нефтепроводам торговля Альберты с США ценнее её экспорта в остальную часть Канады, отмечается в докладе. Из-за этого авторы считают, что новому государству может быть выгоднее заключить прямую сделку с Вашингтоном, а не пытаться встроиться в и без того непростые переговоры вокруг Канадско-американо-мексиканского соглашения (CUSMA).
Впрочем, доклад отмечает, что, хотя нынешняя администрация США может предложить условия, выгодные соседу-нефтедобытчику, «насколько сильно США зависят от экспорта нефти и газа Альберты, настолько же Альберта зависит от того, чтобы эти поставки стали ещё больше, и администрация США это знает».
При этом присоединение к CUSMA обеспечило бы почти беспошлинный доступ к крупным покупателям, включая Мексику. «Однако процесс может занять много времени», — говорится в докладе, и эта фраза повторяется в тексте не раз. Кроме того, ратификация в пользу Альберты может натолкнуться на сопротивление демократов в Конгрессе США, учитывая их исторические возражения против трубопровода Keystone XL.
И хотя сепаратисты Альберты могут настороженно относиться к таким глобальным структурам, как Всемирный экономический форум и Всемирная организация здравоохранения, новому государству скорее понадобится вступление во Всемирную торговую организацию, Всемирный банк и Международный валютный фонд. «Без членства в этих институтах отдельная Альберта не получит тарифных ставок наибольшего благоприятствования, попав под те же тарифы, что, например, Северная Корея», — говорится в докладе.
И ждать придётся долго: быстрее всего в ВТО вступали за три года, а пять-семь лет — более реалистичная оценка для «наилучшего сценария без активного противодействия». Но будет ли противодействие отсутствовать? Другие страны со своими сепаратистскими движениями могут не спешить с быстрым признанием отколовшейся бывшей канадской республики.
Внутри страны, даже если между Альбертой и Канадой будет достигнуто соглашение, регуляторные различия и сложности межпровинциальной торговли могут усугубиться из-за более жёсткой границы. Есть риск, что «граница „утолщится“ существенно, подобно тому как это произошло с границей Великобритании со странами Евросоюза после Брексита», говорится в докладе.
Денежный вопрос
В докладе отмечается, что вопрос валюты был одной из главных тем в дебатах об отделении в Шотландии и Квебеке. Дилемма масштабна: остаться с канадским долларом, попробовать вариант общей валюты по образцу евро или ввести собственную альбертийскую валюту.
Сохранение канадского доллара — самый простой и быстрый путь, но он оставляет контроль в руках Оттавы. «Отдельная Альберта по-прежнему подчинялась бы решениям Банка Канады по процентным ставкам и продолжала бы полагаться на фискальную политику для реагирования на специфичные для Альберты потрясения», — говорится в докладе.
Валютный союз Альберты и Канады по европейскому образцу больше всего напоминал бы нынешнюю ситуацию. «Однако не очевидно, что остальная часть Канады увидела бы большую выгоду во вступлении в формальный валютный союз с отдельной Альбертой».
Введение собственной валюты Альберты — самое распространённое решение для новых государств, отмечает доклад. «Обменный курс отдельной Альберты, вероятно, был бы весьма волатильным, так как во многом отражал бы цену на нефть, — говорится в нём. — Это могло бы создать проблемы для экспортёров несырьевых товаров, чья экспортная выручка стала бы более неустойчивой в пересчёте на внутреннюю валюту».
Высокие проценты
Помимо крупного долга, который Альберта унаследовала бы как свою долю нынешних федеральных обязательств Канады, обслуживание этого долга обходилось бы дороже. Уже сейчас Альберта платит более высокие ставки, чем Канада в целом, при чуть более высоком кредитном рейтинге, а разница составляет примерно 0,46 процентного пункта, говорится в работе учёных. Волатильность экономики, завязанной на ископаемое топливо, может затруднить повышение кредитного рейтинга самостоятельной Альберты, однако в исследовании отмечается, что зависящая от нефти Норвегия со схожим по размеру населением имеет высокий рейтинг — отчасти благодаря своему огромному суверенному фонду благосостояния.
Тем не менее в докладе добавляется: «краткосрочный рост ставок, вероятно, неизбежен» для нового государства.
Договоры с коренными народами
Доклад уделяет вопросу прав первых наций сравнительно немного внимания, поскольку в мире почти нет сопоставимых случаев отделения, затрагивающих земельные права коренных народов, а степень неопределённости высока. Даже не ясно, разрешат ли суды провести референдум об отделении вообще, учитывая решение, заблокировавшее ранее петицию с прямым вопросом «остаться или уйти».
Резервации первых наций занимают примерно один процент территории Альберты, и исключительные законодательные полномочия над ними принадлежат Оттаве. Но 100 процентов территории провинции охвачены Договорами № 6, 7 и 8 — соглашениями, стороной которых Альберта не является. Урегулирование давних земельных вопросов и вопросов прав в отдельной Альберте станет «центральной темой» переговоров об отделении, говорится в докладе.
«Учитывая непростую историю отношений между поселенцами и коренными народами, а также отношений с общинами метисов, переговоры о договорах, территории, правах и финансах будут деликатными, сложными и затяжными. Согласие всех сторон нельзя считать само собой разумеющимся», — говорится в докладе.
Это может оказаться преуменьшением: конфликт выглядит вполне предсказуемым, учитывая заявления верховных вождей договорных территорий о решительном противодействии отделению и их призыв к полиции расследовать действия премьера Альберты на предмет измены за организацию октябрьского голосования.
Оборона
Независимое государство должно защищать себя, и создание армии станет одной из крупнейших статей расходов для отделившейся Альберты. Но оценка Школы государственной политики в 8,3 миллиарда долларов для переходного периода провинции может оказаться лишь началом.
Захочет ли Альберта вступить вместе с Канадой, США и Европой в оборонный пакт НАТО? Если да, ей придётся выполнять целевые показатели — расходовать два процента совокупной годовой экономики на оборону в краткосрочной перспективе и пять процентов к 2035 году.
ВВП Альберты пропорционально больше, чем у Канады в целом. По оценке доклада, достижение двухпроцентной цели обойдётся примерно в 10 миллиардов долларов в год, а ориентир следующего десятилетия — около 25 миллиардов долларов в год.
Как насчёт говядины
Прибыльная торговля сельскохозяйственной и продовольственной продукцией Альберты, включая знаменитое скотоводство, опирается на надзор Канадского агентства по инспекции пищевых продуктов. Отдельная Альберта могла бы нанять бывших федеральных инспекторов из провинции и скопировать канадскую политику, но, как предупреждает исследование, «убедить международных покупателей в приемлемости этих мер будет сложно, дорого и долго».
Поскольку экспорт продукции за рубеж по-прежнему будет отправляться через прибрежные порты Канады и использовать существующие цепочки поставок страны, властям Альберты придётся убеждать другие страны в безопасности смешивания мяса или зерна, проверенного альбертийскими инспекторами, с канадской продукцией при транспортировке.
«В краткосрочной перспективе отдельной Альберте, вероятно, придётся „арендовать“ инспекционные услуги у канадского правительства, что увеличит издержки и передаст контроль над политикой в сфере сельского хозяйства, переработки продуктов и животноводства Оттаве», — говорится в докладе. «В этом сценарии трудно представить сколько-нибудь значимые выгоды, только издержки».
Когда случается беда
Федеральное правительство давно выступает финансовым подстраховщиком после климатических катастроф вроде лесных пожаров и наводнений, выписав Альберте немало крупных чеков на различные не покрываемые страховкой восстановительные нужды. Оттава выплатила около 2,8 миллиарда долларов за ущерб от наводнений на юге Альберты в 2013 году и в итоге 385 миллионов долларов за лесной пожар в Форт-Макмюррее в 2016 году. Пожар в национальном парке Джаспер, сам по себе предмет непростых переговоров о трансфертах, уже привёл к федеральным выплатам на сумму 900 миллионов долларов.
Только Британская Колумбия получила по линии федеральных соглашений о финансовой помощи при стихийных бедствиях больше средств, чем Альберта, отмечается в докладе.
«Отдельная Альберта утратит возможность перекладывать такие расходы в основном на общенациональный уровень и вместо этого будет вынуждена покрывать их полностью самостоятельно».
Maple Barrel пересказывает и сокращает публикацию по-русски, сохраняя ссылку на оригинал.