Алкоголь — главная наркотическая проблема Канады. Так почему люди не получают помощь?

Канадская общественная система здравоохранения признаёт алкоголь главным наркотическим бедствием страны, но, по словам врачей и пациентов, людям с алкогольной зависимостью до сих пор редко предлагают лечение, подтверждённое наукой. Об этом сообщает CBC Radio, рассказывая историю 54-летнего писателя и бывшего телепродюсера Джордана Кавчука, который прошёл пятую по счёту программу стационарного лечения после десятилетий борьбы с расстройством, связанным с употреблением алкоголя.

Масштаб проблемы

Согласно исследованиям, употребление алкоголя обходится канадскому обществу примерно в 20 миллиардов долларов в год: это расходы на здравоохранение, потери производительности и издержки системы уголовного правосудия. При этом, по данным Статистического управления Канады, общее потребление алкоголя немного снижается, но те, кто пьёт, стали пить больше.

Общенациональное исследование, проведённое учёными Центра изучения зависимостей и психического здоровья (CAMH) и опубликованное ранее в этом году в журнале Journal of Psychopharmacology, показало, что алкоголь наносит больше вреда, чем любой другой наркотик в стране, значительно превосходя даже безрецептурные опиоиды и табак.

По данным Канадского института медицинской информации (CIHI), около девяти человек ежедневно умирают в канадских больницах от вреда, причинённого алкоголем. Число ежедневных госпитализаций из-за алкоголя составляет 280, тогда как из-за опиоидов — 84. Кроме того, почти 18% канадцев старше 15 лет в течение жизни соответствуют клиническим критериям расстройства, связанного с употреблением алкоголя.

Почему лечение не соответствует масштабу проблемы

Доктор Эван Айлон, единственный врач на острове Ванкувер, ведущий отдельную практику по лечению этого расстройства, говорит, что главная сложность в его работе не с пациентами, а с коллегами. «Проблема, с которой я сталкиваюсь, — это отсутствие информации и знаний у коллег, что мешает лечению этих пациентов», — говорит он.

По словам Айлона, люди, обращающиеся за помощью, часто сталкиваются со стигмой и маргинализацией. Его пациенты рассказывают, что семейные врачи игнорировали их проблему с алкоголем или просто советовали пить меньше. Его также беспокоит, что пациентов часто просто направляют в группы взаимопомощи, такие как «Анонимные алкоголики». Он признаёт, что подобные группы работают для некоторых людей, но считает, что это не должно быть единственным предлагаемым вариантом.

«Некоторые из самых эффективных лекарств, изобретённых в медицине вообще, предназначены именно для лечения расстройства, связанного с употреблением алкоголя, но об этом не знает большинство врачей и уж точно не знает обычный человек», — говорит Айлон.

Речь идёт, в частности, о налтрексоне, одобренном Health Canada в 1997 году: он воздействует на опиоидный центр вознаграждения мозга, снижая тягу к алкоголю, помогает уменьшить потребление и снижает риск рецидива у тех, кто в процессе восстановления. Акампросат, одобренный в 2007 году, облегчает симптомы отмены, восстанавливая баланс нейромедиаторов, нарушенный хроническим употреблением алкоголя, и используется для поддержания трезвости.

По оценке CAMH, соответствующие медикаменты получают менее двух процентов людей с этим расстройством.

Юрген Рем, старший научный сотрудник CAMH, в 2023 году возглавивший совместно с коллегами комитет, разработавший новые рекомендации по лечению рискованного употребления алкоголя, говорит, что состояние обычно остаётся нераспознанным. «Поскольку ни лечащий врач не спрашивает, ни пациент не упоминает проблемы с алкоголем, высокорисковое или чрезмерное употребление и расстройства, связанные с алкоголем, не выявляются достаточно рано в нашей системе здравоохранения», — сказал Рем, также профессор Школы общественного здоровья Далла Лана Университета Торонто.

Айлон, работающий и в больницах, говорит, что смерти, которые он наблюдает, часто можно было предотвратить. Он приводит пример пациента с тяжёлой печёночной недостаточностью, который уже неоднократно госпитализировался по этому поводу, но в его карте нет упоминания о лечении алкогольной зависимости. Он сравнивает это с ситуацией, когда пациент с диабетом попадает в больницу с онемевшими ступнями и инфарктом, а врачи просто пишут в карте, что пациент продолжает есть сахар, вместо того чтобы назначить ему препараты от диабета. «Для диабета это было бы совершенно недопустимо. Но для расстройств, связанных с употреблением психоактивных веществ, это совершенно нормализовано», — говорит он.

CBC обратилась в Канадскую медицинскую ассоциацию и Коллегию семейных врачей Канады с просьбой прокомментировать состояние лечения алкогольной зависимости в стране, но обе организации отказались.

Стигма на личном опыте

Джордан Кавчук испытал это на себе. «Я бывал в приёмных отделениях, где медсёстры или те, кто выдаёт мне носилки или койку, говорили: "нам нужна эта койка для людей с более серьёзными проблемами, чем у вас", или я слышал, как они говорят: "ещё одна койка, ещё один наркоман, ещё один алкоголик". Трудно даже произносить, что расстройство, связанное с алкоголем, — это болезнь, потому что я видел, как люди закатывают глаза», — говорит он.

Спор о стационарном лечении

Айлон также выражает обеспокоенность тем, что пациентов направляют в дорогостоящие стационарные программы лечения. «Когда я вижу людей, тратящих 40 тысяч долларов на то, что не лучше, чем то, что они могли бы сделать амбулаторно, это, конечно, немного меня останавливает», — говорит он. При этом он отмечает, что у него есть пациенты, которым такие программы помогли, но важно устранять корневые причины употребления алкоголя. «Можно поместить человека в трёхмесячную программу, но если после этих трёх месяцев вернуть его в те же обстоятельства, которые и вызвали проблему, неудивительно, что это её не решает», — говорит он.

Крис Кинч, вице-президент некоммерческой организации Connective, которая управляет центром Vancouver Island Therapeutic Community (VITC), где Кавчук лечился дважды, согласен с тем, что стационарное лечение не подходит всем. Лечение там бесплатное, и, по его словам, оно работает для некоторых людей, потому что построено вокруг создания сообщества. «У людей строго структурированный день, они посещают собрания, работают друг с другом, держат друг друга подотчётными… Сообщество — это метод лечения, который используется», — говорит Кинч. Мужчинам доступны консультирование и групповая терапия, а также обучение социальным навыкам, чтобы они могли вносить вклад в свои сообщества после выхода из программы.

Что дальше для Кавчука

Проведя почти шесть месяцев в VITC, Джордан почувствовал, что готов вернуться домой в июне. Его первой поездкой стал визит к дочерям в район Оканаган в Британской Колумбии. «Меня не волнуют карьера, возвращение на телевидение или богатство, или собственный дом. Это единственное, что я хочу», — говорит он о желании выстроить отношения с детьми. «Теперь пора узнать их как взрослых».

Он говорит, что принимает лекарства, посещает собрания «Анонимных алкоголиков» и пишет книгу о своей борьбе с расстройством, связанным с употреблением алкоголя. «Мне просто нужно быть дисциплинированным. Я должен помнить, что это вопрос жизни и смерти, потому что эта болезнь хочет меня убить».