Открытие инсулина: как Торонто изменил медицину

О чём этот гайд

Спросите канадца, чем его страна гордится больше всего, и в первой тройке почти наверняка окажется инсулин. Это не преувеличение: до 1922 года диагноз «диабет» в тяжёлой форме означал смерть, чаще всего детскую, и единственным способом её отсрочить была голодная диета. Работа небольшой группы в Университете Торонто изменила это за несколько месяцев.

История интересна не только медицинской частью. В ней есть ссора, стоившая репутаций, премия, которую до сих пор считают несправедливой, и решение передать патент университету за один доллар, о котором сегодня вспоминают чаще, чем о самой премии. Общий канон канадских изобретений разобран в гайде про великие канадские вещи, а здесь мы раскладываем один сюжет по датам и источникам.

Мысль, записанная ночью

31 октября 1920 года Фредерик Бантинг, молодой хирург с плохо идущей практикой в городе Лондон в Онтарио, готовил лекцию студентам о поджелудочной железе. Ночью он проснулся и записал в тетради идею: перевязать протоки поджелудочной железы собаки, дождаться, пока переваривающая часть органа атрофируется, и попробовать выделить внутреннюю секрецию оставшихся островков.

Идея была не такой уж оригинальной и, как позже писал историк Майкл Блисс, физиологически не вполне верной. Но она запустила исследование. Бантингу посоветовали ехать с ней в Университет Торонто, где были и лаборатории, и подопытные животные, и профессор Джон Маклеод, специалист по обмену углеводов.

Маклеод отнёсся к идее скептически: над тем же безуспешно бились куда более подготовленные учёные. Но лишние мощности у него были, и он дал Бантингу помещение, оборудование, собак и студента-помощника на лето. Кому из студентов начинать, решили подбрасыванием монеты: выпало Чарльзу Бесту.

Лето 1921 года

Работа началась 17 мая 1921 года и шла тяжело. Операции на собаках выходили неаккуратными, лето в Торонто стояло изнуряющее, измерения плыли. 30 июля Бантинг и Бест ввели экстракт из дегенерировавшей поджелудочной железы собаки с перевязанными протоками другой собаке, у которой поджелудочную удалили, и увидели резкое падение сахара в крови. Своё вещество они назвали «isletin».

Осенью выяснилось, что возиться с перевязкой протоков вообще не обязательно: не менее эффективный экстракт получался из свежей охлаждённой поджелудочной железы быка или свиньи, которую можно было купить на бойне. Главная идея Бантинга, ради которой всё затевалось, оказалась нужна только для старта.

Оставалась проблема, которую Бантинг и Бест решить не могли: экстракт работал непредсказуемо и содержал примеси. По просьбе Бантинга Маклеод в декабре 1921 года подключил к работе биохимика Джеймса Коллипа, профессора Университета Альберты, приехавшего в Торонто на несколько месяцев.

Январь 1922 года: Леонард Томпсон

11 января 1922 года в Toronto General Hospital экстракт, приготовленный Бантингом и Бестом, впервые ввели человеку. Пациентом был Леонард Томпсон (1908-1935), подросток тринадцати лет, поступивший в больницу 2 декабря 1921 года и к январю находившийся при смерти. В архиве Университета Торонто он назван четырнадцатилетним, у Канадской энциклопедии и Historica Canada - тринадцатилетним.

Первая попытка провалилась. Сахар снизился незначительно, зато на месте укола развился абсцесс: в препарате оставались токсичные примеси. Двенадцать дней спустя, 23 января, Томпсону ввели экстракт, очищенный Коллипом, и результат был другим: сахар в крови и моче пришёл в норму за сутки, состояние резко улучшилось. Именно эта дата и считается моментом, когда стало ясно, что лекарство работает.

Томпсон прожил на инсулине ещё тринадцать лет и умер в 1935 году. Источники расходятся в причине смерти: архив Университета Торонто называет бронхопневмонию и осложнения диабета, материалы Канадской энциклопедии в разделе о Торонто - туберкулёз.

Как появилось слово «инсулин»

22 марта 1922 года команда опубликовала предварительный отчёт о клинических испытаниях в журнале Canadian Medical Association Journal. А 3 мая 1922 года Маклеод выступил с докладом на заседании Ассоциации американских врачей в Вашингтоне, и там впервые прозвучало слово «инсулин»: Маклеод предложил его сам, от латинского названия островков поджелудочной железы. В списке авторов доклада стояли Бантинг, Бест, Коллип, Маклеод и ещё трое коллег. Зал аплодировал стоя. Для мира это и было объявлением об открытии.

Патент за один доллар

Дальше начинается часть, которую в Канаде помнят лучше всего. 12 апреля 1922 года Бантинг, Бест, Коллип, Маклеод и директор Connaught Laboratories Джон Фицджеральд написали письмо президенту университета. Смысл письма был такой: патент на способ приготовления экстракта нужно оформить не ради дохода, а чтобы никто другой не мог получить на инсулин прибыльную монополию; когда метод опубликуют, готовить препарат сможет любой.

В коллекции Университета Торонто хранится сам документ: датированная 1 января 1923 года передача патента Совету управляющих университета за сумму в один доллар, подписанная Бантингом, Бестом и Коллипом. Университет много лет после этого сам надзирал за производством инсулина и выдавал лицензии изготовителям, а роялти шли на исследовательский фонд.

Стоит понимать, что это не было раздачей лекарства бесплатно: инсулин производили и продавали коммерческие компании, в том числе Eli Lilly, получившая по соглашению с университетом исключительные права на США, Центральную и Южную Америку. Смысл жеста был в другом - контроль над качеством и над самим методом остался у университета, а не у одной фирмы.

Connaught Laboratories

Без этой лаборатории история закончилась бы научной статьёй. Connaught Laboratories основал в 1914 году при Университете Торонто Джон Фицджеральд как Anti-Toxin Laboratories; в 1917 году её переименовали в честь герцога Коннаутского, генерал-губернатора Канады в 1911-1916 годах. Лаборатория делала сыворотки и вакцины и располагалась в том же здании, двумя этажами ниже комнаты, где работали Бантинг и Бест.

Фицджеральд предложил команде помещения и $5,000 из резервов лаборатории, а когда между «открывателями» начались ссоры, лично выступил посредником и оформил соглашение от 25 января 1922 года, запрещавшее участникам патентовать метод в пользу коммерческой фирмы без общего решения.

Наладить массовое производство оказалось труднее, чем сделать открытие: весной 1922 года в Торонто случился настоящий инсулиновый голод, когда метод Коллипа не удалось воспроизвести в больших объёмах. Выручили новые технологические решения сотрудников лаборатории и параллельная работа Eli Lilly. Connaught оставалась главным канадским поставщиком инсулина до 1980-х годов; в 1972 году университет продал её государственной Canada Development Corporation, а сегодня это Sanofi Pasteur Limited.

Нобелевская премия и спор о ней

В 1923 году Нобелевскую премию по физиологии и медицине присудили «за открытие инсулина» Фредерику Бантингу и Джону Маклеоду, поровну. Это было одно из самых быстрых награждений в истории премии: от первой удачной инъекции прошло меньше двух лет.

Бантинг был в ярости: он считал открывателями себя и Беста, а Маклеода - начальником, присвоившим чужой результат. Узнав о решении, он немедленно объявил, что делит свою половину денег с Бестом. Маклеод в ответ разделил свою половину с Коллипом.

Дальше начались годы кампании. Сторонники Бантинга и Беста утверждали, что Маклеода наградили незаслуженно, и в массовом сознании, особенно канадском, закрепилась версия «инсулин открыли Бантинг и Бест». Маклеод и Коллип из этой версии просто выпали. Учёные и историки медицины держались другого мнения: без руководства Маклеода и без химии Коллипа опыты с собаками до лекарства бы не дошли. Сегодня это и есть официальная позиция Университета Торонто и Parks Canada: открытие сделала команда из четырёх человек и их коллег.

На нобелевском ужине в Торонто в 1923 году прозвучала фраза, которую с тех пор повторяют как итог всей истории: славы в инсулине хватит на всех.

Что стало с участниками

Фредерик Бантинг (14 ноября 1891, Аллистон в Онтарио - 21 февраля 1941) остаётся самым молодым лауреатом Нобелевской премии по физиологии и медицине: на момент награждения ему было 32 года. Он получил пожизненные выплаты от правительства, стал первым в Канаде профессором медицинских исследований, был посвящён в рыцари королём Георгом V в 1934 году и всерьёз занимался живописью, дружа с художниками Group of Seven. Погиб в авиакатастрофе в Ньюфаундленде: бомбардировщик, на котором он летел в Британию, развернулся из-за отказа двигателя и разбился недалеко от Масгрейв-Харбора. Похоронен на кладбище Mount Pleasant Cemetery в Торонто.

Чарльз Бест возглавил после Маклеода кафедру физиологии Университета Торонто; его имя стоит рядом с именем Бантинга на институтах и центрах.

Джон Маклеод (6 сентября 1876, Клуни в Шотландии - 16 марта 1935, Абердин) руководил кафедрой физиологии Университета Торонто с 1918 по 1928 год, а затем уехал на родину, в Абердинский университет. Его вклад в канадскую науку, как писал Майкл Блисс, в Торонто и в Канаде десятилетиями не признавали должным образом.

Джеймс Коллип сделал большую карьеру в биохимии, но из популярной версии истории надолго выпал вместе с Маклеодом.

В 2021 году, к столетию открытия, всех четверых включили в канадскую «Аллею славы» - Canada's Walk of Fame.

Инсулин в канадской памяти

Открытие инсулина признано национальным историческим событием (National Historic Event) в июле 2017 года. К столетию в 2021 году память о нём закрепили сразу в нескольких форматах:

• 15 апреля 2021 года Canada Post выпустила марку с флаконом инсулина и страницей из неопубликованных мемуаров Бантинга; презентацию провели в Banting House.
• Royal Canadian Mint выпустил ходовую монету в $2 с молекулой инсулина и лабораторными приборами, автор дизайна Джесси Корек.
• В мае 2021 года вышла минута The Discovery of Insulin из серии Heritage Minutes - 97-й эпизод серии за тридцать лет. Режиссёр Марк Ратцлафф, финальный закадровый текст читает Виктор Гарбер. Сюжет построен вокруг Леонарда Томпсона; снимали при этом не в Торонто, а в пустующем госпитале Riverview в Кокитламе в Британской Колумбии.
• 12 ноября 2021 года Parks Canada и Комиссия по историческим местам представили в Университете Торонто бронзовую памятную доску.

Что можно увидеть сегодня

Banting House в городе Лондон в Онтарио. Дом по адресу 442 Adelaide Street North, где Бантинг жил с июля 1920 года и где ночью 31 октября записал свою идею. Куплен он был у прежних владельцев за $7,800, а продан в 1921 году, когда Бантинг перебрался в Торонто (музей относит продажу к маю, реестр Parks Canada - к концу года). С 1981 года домом владеет диабетическая ассоциация, с 1984 года там музей, комнаты Бантинга восстановлены в виде 1920 года. В реестре Parks Canada дом значится национальным историческим местом по решению 1997 года; сам музей называет датой признания 7 июля 1999 года.

Рядом с домом стоит бронзовая статуя, изображающая Бантинга в момент записи идеи, и горит «Пламя надежды», которое в 1989 году зажгла королева-мать Елизавета. По замыслу оно будет гореть, пока не найдут способ вылечить диабет: врача или группу врачей, которые это сделают, пригласят в Лондон погасить огонь.

Музей открыт со вторника по воскресенье, экскурсия занимает 45-60 минут, вход для взрослого стоит $9, семейный билет $25, дети до шести лет бесплатно. Актуальные часы и цены смотрите на сайте перед поездкой. Что ещё есть в этом городе - в гайде про Лондон в Онтарио.

Торонто. Здесь смотреть нужно не музей, а точки на карте: кампус Университета Торонто, где в 2021 году представили памятную доску Parks Canada (постоянное место её установки на церемонии ещё не называли, так что уточняйте на месте), здание Toronto General Hospital, где лечили Томпсона, и могила Бантинга на кладбище Mount Pleasant Cemetery. Архив открытия - письма, лабораторные записи, патентные документы - оцифрован Университетом Торонто и выложен в открытый доступ, так что часть экскурсии можно провести не выходя из дома.

Как эта история звучит сегодня

Сюжет про патент за доллар почти всегда всплывает в разговорах о цене инсулина. Здесь важно отделить проверяемые факты от оценок, поэтому просто перечислим цифры с источниками.

Разрыв между странами. По исследованию RAND Corporation, опубликованному 1 февраля 2024 года на данных 2022 года, отпускные цены производителей на инсулин в США были в среднем в 9,71 раза выше, чем в 33 странах ОЭСР вместе взятых. После учёта скидок и возвратов, которые производители дают посредникам, разрыв сокращался до 2,33 раза. По отдельным странам разброс большой: от 4,57 раза по сравнению с Мексикой до 37,99 раза по сравнению с Турцией.

Что сделали в США. По закону Inflation Reduction Act с 1 января 2023 года доплата участника программы Medicare за месячный запас каждого покрытого инсулина ограничена $35, и франшиза на инсулин не применяется. С 1 июля 2023 года аналогичный потолок ввели и для другой части программы.

Что происходит в Канаде. Провинциальная страховка оплачивает врача, но не аптеку: лекарства покрываются провинциальными программами, страховкой от работодателя или федеральными соглашениями. Федеральный закон о лекарственном обеспечении Bill C-64 включает средства от диабета, в том числе инсулин, но работает через двусторонние соглашения с провинциями. К настоящему моменту такие соглашения подписаны с Британской Колумбией, Манитобой, Островом Принца Эдуарда и Юконом. Весной 2026 года Канадский центр политических альтернатив указал, что программу фактически сворачивают: новых денег на расширение в весеннем экономическом прогнозе не заложено, а действующие соглашения рискуют остаться без продления. (что случилось с федеральной лекарственной программой) Как устроено разделение между медициной и аптекой, подробно разобрано в гайде про медицинское страхование.

Историческая рифма. 30 ноября 2020 года в США вступило в силу правило, разрешавшее аптекам и оптовикам ввозить оптом отдельные рецептурные препараты, предназначенные для канадского рынка. За три дня до этого, 27 ноября, министр здравоохранения Канады издала временный приказ, запрещающий продавать за пределы страны лекарства, если это может вызвать или усугубить дефицит внутри Канады. Страна, отдавшая патент за доллар, почти сто лет спустя защищала собственные запасы от вывоза.

И то, что может изменить всё. В июне 2025 года мы писали о медсестре из Лондона в Онтарио, которая почти два года обходится без инсулина после одной дозы выращенных в лаборатории стволовых клеток, пересаженных в печень. Из двенадцати участников исследования десять перестали принимать инсулин более чем на год. Цена вопроса - постоянный приём иммунодепрессантов, и до массового применения ещё далеко. (про исследование со стволовыми клетками)

Где почитать

• thecanadianencyclopedia.ca - подробная статья Майкла Блисса об открытии инсулина, отдельные биографии Бантинга, Беста, Маклеода и Коллипа.
• nobelprize.org - официальная страница премии 1923 года с формулировкой и долями лауреатов.
• insulin.library.utoronto.ca - оцифрованный архив Университета Торонто: лабораторные записи, письма, патентные документы, истории первых пациентов.
• bantinghousenhs.ca - сайт музея Banting House с историей дома, часами работы и ценами.
• parks.canada.ca - страница национального исторического события «Открытие инсулина» и реестр федеральных обозначений.
• diabetes.ca - Diabetes Canada, современные материалы о жизни с диабетом и о покрытии лекарств по провинциям.

Из этой истории обычно вытаскивают красивую мораль про бескорыстие учёных. Точнее будет другое: это история про то, как сырая идея неопытного хирурга, скептичный руководитель, аккуратный биохимик и заводская лаборатория по соседству вместе сделали то, чего никто из них не сделал бы поодиночке, - и как трудно оказалось потом честно поделить славу. Патент за один доллар в этом сюжете не жест, а инженерное решение: способ не отдать метод в одни руки.