Классовый конфликт: почему канадские учителя всё чаще становятся жертвами насилия

Расследование издания The Globe and Mail, собравшего статистику школьных советов и провинций по всей стране, показывает: случаев насилия учеников против учителей становится больше. Причины сходятся в один узел: переполненные и все более сложные классы, нехватка денег на ассистентов и социальных работников, очереди на диагностику длиной в годы.

ЦИФРЫ

Торонтский TDSB, крупнейший школьный совет страны, зафиксировал 5,138 случаев насилия против сотрудников за 2024-2025 учебный год против 4,077 в 2018-2019, то есть рост на 26% при слегка снизившемся числе учеников. В совете просят учитывать, что это непроверенные сообщения сотрудников и один эпизод иногда описывают несколько человек.

В Peel District School Board, втором по величине в Онтарио, счет вырос с 3,102 до 7,039 обращений, плюс 127%. В Эдмонтоне зафиксировали 25,783 случая против 9,883 в 2018-2019, рост на 161%, но там считают не события, а эпизоды поведения, активнее призывают сообщать о происшествиях, да и учеников стало больше чем на 20%. В Новой Шотландии считают все случаи насилия в школах, включая стычки между детьми: 27,117 за прошлый год против 14,864, рост на 82%.

Труднее списать на методику подсчета страховые выплаты. В Британской Колумбии за прошлый год удовлетворено 575 заявлений учителей и ассистентов на пособие по нетрудоспособности из-за насилия или применения силы против 285 в 2018 году. В Альберте число принятых заявок от школьных ассистентов выросло со 145 до 230.

Клинический психолог Оттавского университета Дарси Сантор опросил 4 тысячи работников образования: 78% сталкивались хотя бы с одним актом, попыткой или угрозой физического насилия, а 26% сообщили о симптомах, напоминающих посттравматическое расстройство. Уровень насилия, заключает исследование, позволяет считать школы опасным рабочим местом.

СПОР О СЛОВЕ

Не все в системе образования согласны с термином «насилие»: он превращает ребенка в виновника и подталкивает к карательным решениям вместо помощи. Келли Галлахер-Маккей из Университета Уилфрида Лорье формулирует так: назовешь это насилием, и власти ответят предложением прислать полицию, а если спрашивать, почему не удается нанять ассистентов, ответы будут другими.

В профсоюзе учителей начальных школ Торонто пришли к обратному выводу: плевки, удары и царапины и есть насилие, а обходить слово значит замазывать происходящее. Тем более что провинциальный закон об охране труда определяет насилие на рабочем месте именно так, а форма для пострадавшего учителя называется отчетом о случае насилия на рабочем месте. Таких отчетов за прошлый год было 2,661 против 1,870 годом ранее, частично из-за того, что людей стали настойчивее просить их заполнять.

ПОЛИЦИЯ В ШКОЛАХ

С этого сентября каждая школа Онтарио обязана внедрить программу школьного полицейского там, где ее предлагает местная полиция. Многие советы сворачивали такие программы после 2020 года: критики считают, что безопаснее от них не становится, а чернокожие ученики и дети коренных народов испытывают больше тревоги. Профсоюзы возражают, что полиция приезжает после кризиса, а предотвращают его ассистенты, психологи и социальные работники, и профилактика дешевле вмешательства. Сантор добавляет, что насилие в школе это в основном продукт фрустрации, а не злого умысла.

ИНКЛЮЗИЯ БЕЗ РЕСУРСОВ

Часть специалистов связывает рост с тем, что детей с поведенческими особенностями перевели в обычные классы, а ресурсы за ними не пришли. Кейт Дадли-Лог из Коалиции по аутизму Онтарио предлагает честно проверить, работает ли выбранная модель.

Очереди объясняют многое: психообразовательная оценка, определяющая нужную ребенку поддержку, ждет около двух лет, диагностика по провинциальной программе аутизма занимает до трех. Раннего вмешательства, говорит Дадли-Лог, фактически больше не существует, а разговор сместился с того, получают ли дети с инвалидностью доступ к программе, к тому, безопасно ли вообще в школе.

ДЕНЬГИ

В Онтарио учеников с особыми образовательными потребностями стало на 7% больше с 2014 года при росте общего набора на 4%, и теперь это 16% всех школьников. Провинция подняла финансирование специального образования выше $3.85 млрд в год, но 46 из 72 школьных советов в 2023-2024 году потратили на такие программы на $397.9 млн больше, чем получили.

В Британской Колумбии набор вырос на 11.6% с 2015-2016 года, число учеников с инклюзивными обозначениями на 46%, а с обозначением аутизма на 192%. Гранты увеличили на 8.9%, но ассистентов, школьных психологов и консультантов, по словам Анны Геромс из BCEdAccess, все равно не хватает.

ЧТО ДАЛЬШЕ

Опрос пяти тысяч учителей, проведенный Канадской федерацией учителей, показал, что 45% за последний год думали уйти из профессии, и два главных фактора это безопасность в классе и его размер.

Осенью прошлого года учителя Альберты бастовали несколько недель, пока провинциальный закон не вернул их в классы: профсоюз добивался, чтобы соотношение учеников и учителей учитывало сложность класса, но не добился. Теперь тот же спор идет в Онтарио, где начались переговоры о новых коллективных договорах. Речь не только о размере класса, но и о составе: класс из 26 детей без особых потребностей и класс, где восьмерым нужна индивидуальная поддержка, это разные классы. Профсоюзы будут требовать денег на консультантов, психологов и медсестер.

Джо Тигани, возглавляющий совет профсоюзов школьных советов Онтарио, формулирует требование прямо: нужны обученные люди, которые знают детей, замечают тревожные признаки и вмешиваются до того, как дойдет до насилия. И это, подчеркивает он, не человек в форме.