На минувшей неделе в Страсбурге премьер-министр Марк Карни присутствовал на ежегодном обращении главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен «О положении дел в Союзе», где та выдвинула идею сделать Канаду первым «ассоциированным членом» ЕС, что бы это ни означало на практике. Колумнист Financial Post Тэмми Немет призывает не поддаваться атмосфере улыбок, аплодисментов и рукопожатий: по её мнению, Канаде не нужно более тесное сближение с Евросоюзом.
Автор напоминает, что ЕС — это блок, в который отказываются вступать даже такие благополучные соседние страны, как Исландия и Норвегия, у которых уже есть доступ к рынку, к которому стремится Карни, и которые географически находятся рядом с брюссельскими регуляторами.
В августе исландцы 52,8 процента голосов отклонили возобновление переговоров о вступлении, прерванных более десяти лет назад. Явка была высокой — 82,5 процента, при этом на голосование выносился не сам вопрос о членстве, а лишь о возобновлении переговоров. И избиратели всё равно сказали «нет».
По словам автора, итог голосования определили аргументы о национальной идентичности и суверенитете, знакомые и канадцам: существующие договорённости с более крупным партнёром уже дают доступ к рынку без утраты контроля над стратегическими ресурсами и без дополнительного импорта брюссельской регуляторной машины. Исландия участвует и в Европейском экономическом пространстве (ЕЭП), и в Шенгенском соглашении, контролирующем перемещение населения. Хотя ей приходится принимать часть правил и регламентов, страна сохраняет контроль над собственной валютой, торговой политикой и, что важнее всего, рыболовством. Рыба по-прежнему составляет около 40 процентов товарного экспорта Исландии. Избиратели сочли неприемлемой общую политику ЕС в области рыболовства, даже несмотря на намёки Брюсселя на особые условия: исландцы либо не поверили в это, либо предпочли то, что уже имеют.
За результатами голосования внимательно следила Норвегия. Хотя норвежцы дважды отвергали членство в ЕС — в 1972 и 1994 годах, некоторые политики в Осло надеялись, что исландское «да» откроет дорогу к новому норвежскому референдуму. Но, как и исландцы, норвежцы менее склонны к сближению с Брюсселем, чем их руководство. В 2025 году правительство Норвегии рухнуло из-за трёх директив пакета чистой энергетики ЕС, которые Осло был обязан принять в обмен на доступ к единому рынку ЕЭП.
Совсем недавно Норвегия заявила, что будет разрабатывать новые нефтегазовые месторождения в Баренцевом море независимо от позиции Брюсселя, поскольку энергетическая безопасность «служит интересам как Норвегии, так и Европы». Норвегия также пересматривает свою роль «зелёной батареи» Европы за счёт гидроэнергетики. Вместо стабильности энергетические перемычки со Швецией, Данией, Финляндией, Германией, Нидерландами и Великобританией сделали норвежцев уязвимыми к европейской ценовой волатильности и создали давление на водохранилища страны. Национальное правительство в Осло поручило оператору энергосети не планировать новые подводные линии до 2029 года. По мнению автора, Норвегия может действовать решительно в отношении своих нефтегазовых проектов именно потому, что не является ни полноправным, ни ассоциированным членом ЕС.
Немет утверждает, что у Канады уже есть более выгодная сделка, чем соглашение ЕЭП, расширять которое отказываются Исландия и Норвегия и от которого сама Норвегия постепенно отходит. Всеобъемлющее экономическое и торговое соглашение (CETA) с Европой отменило пошлины на большинство товаров и открыло доступ к части услуг и госзакупок без необходимости платить реальную цену ЕЭП — принимать законы и регламенты Брюсселя без права голоса или участия в их написании.
Кроме того, у Канады уже есть соглашение о безопасности и обороне 2025 года, а также уникальный неевропейский доступ к оборонному инструменту ЕС SAFE. По сути, у Канады уже есть исключительный доступ к торговле и оборонное сотрудничество.
По мнению автора, куда вероятнее, что «уникальный альянс» или ассоциированное членство привнесут то, чего у Канады пока нет: обременительные правила и регламенты ЕС общим объёмом в 170 000 страниц. Она считает, что так и должно оставаться. Любое более тесное сближение с ЕС, по её словам, сводится к принятию европейского регулирования, что было бы разрушительно и для канадского бизнеса, и для независимости Канады. Страна превратится в получателя чужих правил, утратив суверенитет и пространство для политических решений в действительно важных сферах: развитие нефти, газа, гидроэнергетики и критических минералов; управление рыболовством в Атлантике и Арктике; регулирование сельского и лесного хозяйства; налогообложение и регулирование собственных отраслей.
Автор указывает, что ключевые отрасли канадской экономики — нефть и газ, горнодобыча, рыболовство, сельское и лесное хозяйство — как раз те, которые Брюссель стремится классифицировать, контролировать, ограничивать или постепенно сворачивать через свою программу «Зелёный курс» и пакет Fit for 55 вместе с соответствующей правовой и регуляторной базой. По её мнению, более тесная ассоциация привяжет европейские критерии к тому, как эти ресурсы разрабатываются, финансируются и продаются, — сравнимо с политикой правительства Трюдо, но в усиленном варианте, — при этом канадцы не получат права голоса в написании уже готовых правил. Даже при наличии «места за столом», отмечает автор, Канада перестанет быть «хозяином в собственном доме», превратившись в далёкий голос среди 27 других стран, чьи интересы не обязательно совпадают с канадскими.
Взаимодействие Карни с европейскими политическими элитами преподносится как вершина политической искушённости и прагматичная реализация его призыва к «державам среднего уровня» объединяться. Но, как отмечает автор, страны вроде Исландии и Норвегии, которые действительно живут по соседству с ЕС и уже пользуются привилегированным доступом к рынку, продолжают считать, что их нынешних договорённостей достаточно. По её мнению, любая степень членства привносит бюрократическую надстройку, созданную для другого континента, другого ресурсного потенциала и другой политической культуры.
Канаде, заключает автор, не нужны более тесные связи с ЕС. Следует отвергнуть идею о том, что существующих договорённостей недостаточно и что частным инвестициям и национальной ресурсной политике нужна официальная европейская иерархия для полноценной работы. Торговля в её нынешнем виде — да. Тихое включение канадской энергетики, минералов и рыболовства в регуляторную и политическую орбиту Брюсселя — нет, спасибо.
Maple Barrel пересказывает и сокращает публикацию по-русски, сохраняя ссылку на оригинал.