Колонка из Ванкувера: как смерть матери примирила сторонников и противников отделения Альберты

Это авторская колонка Сары Бели, которая живёт в Ванкувере, опубликованная в рубрике CBC First Person.

24 июля 2025 года, через девять дней после смерти её матери, в подвале церкви в Эдмонтоне собрались люди с совершенно разными взглядами на будущее Альберты. Они резали лимонный пирог, разливали пунш и мыли посуду. Среди них были и те, кого Бели раньше видела в Facebook с постами в поддержку отделения Альберты, и те, кто был категорически против. Но в тот день никто не делил присутствующих на сепаратистов и федералистов, прежде чем решить, кто будет убирать со столов.

Родители Бели были альбертскими консерваторами. Её отец работал в Alberta Report, консервативном эдмонтонском журнале, основанном Тедом Байфилдом и десятилетиями дававшем голос западной отчуждённости от Оттавы. Семьи Байфилдов и Бели дружили: после смерти отца Тед с женой Вирджинией остались близки с семьёй, возили девочку на велосипедные прогулки в церковь и проверяли у неё написание слов. Годы спустя их сын Винсент пришёл на похороны её матери.

Сама мать Бели оставалась консервативной всю жизнь, но никогда не считала Альберту чем-то отдельным от Канады: для неё провинция была домом, а Канада - страной, и они были неразделимы. Автор пишет, что унаследовала многие политические взгляды родителей ещё до того, как была способна осознанно их выбирать: в детстве она участвовала в маршах против абортов вместе с родителями, повзрослев - стала сторонницей права на выбор, а позже переехала в Ванкувер. Ничто из этого, по её словам, не мешало ей любить людей и место, которые её сформировали.

Бели пишет, что онлайн-споры об отделении становятся всё жёстче и личнее: в комментариях она встречала призывы к противникам сепаратизма уезжать на восток, если они так любят Канаду, а к сторонникам независимости - покинуть страну, которую они якобы ненавидят. Людей называют предателями и спорят, кто из них «настоящий» альбертец.

Но после смерти матери, пишет она, все снова оказались в одном подвале. Одни из тех, кто заботился о ней в те дни, считали, что Альберте будет лучше в одиночку, другие видели в отделении разрушение страны, которую любят. Их доброта не сделала политические разногласия неважными и не заставила Бели согласиться с ними, но и не позволила считать их чужими: человек, с которым она резко расходится во взглядах, оказывался тем же человеком, что мыл посуду после похорон её матери.

После похорон дела по дому и наследству матери заставляли Бели регулярно возвращаться из Ванкувера в Эдмонтон, совмещая горе с бумажной работой. Она отмечает, что когда рассказывает знакомым в Ванкувере о том, что выросла в Эдмонтоне, разговор будто начинается не с неё самой, а со стереотипов: нефть, пикапы, ковбои, консерваторы, злость на Оттаву. Люди удивляются, что её политические взгляды и жизнь в Ванкувере не вписываются в их представление об альбертце.

Её собственная Альберта, пишет Бели, - это православная церковь, построенная семьями иммигрантов, включая украинскую семью её отца: многолюдные общинные собрания, ладан, долгие службы и старые традиции, перенесённые в новую жизнь в Канаде. Это люди, способные расходиться в политике и при этом поддерживать друг друга. Среди её родственников есть и коренные жители Канады, что, по её словам, усложняет представление, будто будущее Альберты - вопрос, который решают только Эдмонтон и Оттава: у Первых наций есть собственные права, история и отношения с Канадой, предшествующие самой провинции.

Вскоре после первой годовщины смерти матери избирательная комиссия Elections Alberta объявила, что петиция за независимость провинции набрала число подписей, необходимое по закону о гражданской инициативе. Эта новость, пишет Бели, вернула её мысленно в тот церковный подвал: тогда в комнате были и сторонники отделения, и его противники, и все они имели на это право. Она признаёт, что понимает, как недовольство Оттавой у части альбертцев годами копилось и для некоторых переросло в сепаратизм, но сама не считает, что Альберте следует выходить из состава Канады.

Бели заключает, что её Альберта никогда не делилась просто на консерваторов, нефть и обиду: в ней уживались сепаратисты и федералисты, семьи иммигрантов и коренных жителей, люди, чьи взгляды и истории не укладываются в аккуратные политические категории. Превращать соседей во врагов друг другу, пишет она, - это не та Альберта, которую она знает.