Взрыв в Галифаксе 1917 года: крупнейший неядерный взрыв в истории

Введение

Если вы приехали в Канаду и слышите, что канадская история скучная, спросите про 6 декабря 1917 года. В это утро в гавани Галифакса столкнулись два судна, и через двадцать минут город потерял около двух тысяч человек за долю секунды.

Взрыв в Галифаксе не краеведческая деталь местного значения. До 1945 года он оставался крупнейшим рукотворным взрывом в истории, и на нём училось многое: медицина катастроф, планирование восстановления, канадская система помощи слепым. Он есть в школьной программе, про него снят один из самых известных роликов серии Heritage Minutes, и без этой истории непонятно, почему Новая Шотландия каждый год отправляет ёлку в чужую страну.

Почему Галифакс был полон взрывчатки

Шёл третий год Первой мировой войны. Галифакс с одной из лучших глубоководных незамерзающих гаваней Северной Америки стал главным атлантическим портом канадских военных усилий. Через него шли войска, зерно, лес, уголь и боеприпасы, а в Бедфордском бассейне собирались конвои перед переходом через океан.

Город в 50,000 жителей раздулся от солдат, моряков и приезжих рабочих. Промышленность сосредоточилась в рабочем районе Ричмонд на севере города: плотная застройка деревянных домов, школы, церкви, а внизу у воды верфи, сахарный завод и железнодорожные пути.

Важная деталь. До войны судам со взрывчаткой заходить во внутреннюю часть гавани запрещалось. Но в войну портом распоряжалось британское Адмиралтейство, и запрет сняли. Специального порядка прохода боеприпасных судов при этом не ввели.

Утро 6 декабря: как столкнулись Mont-Blanc и Imo

Норвежский пароход Imo с надписью «BELGIAN RELIEF» на бортах выходил из Бедфордского бассейна: он шёл в Нью-Йорк за грузом помощи для Бельгии. На борту был опытный местный лоцман Уильям Хейз. Разойдясь этим утром с двумя встречными судами непривычным образом, Imo оказался слишком далеко к востоку, то есть на чужой стороне пролива.

Навстречу шёл французский Mont-Blanc с лоцманом Фрэнсисом Маки. В трюмах и на палубе у него были бензол, пикриновая кислота, тротил и пироксилин: по данным Книги рекордов Гиннесса, около 2,653 тонн взрывчатых веществ.

После серии гудков, недопонимания между лоцманами и неудачных манёвров суда столкнулись. Imo врезался в борт Mont-Blanc, искры от удара подожгли сухую пикриновую кислоту.

Двадцать минут, пока горел корабль

Дальше произошло то, что и сделало катастрофу такой массовой. Загорелись бочки с бензолом на верхней палубе, над гаванью встал столб чёрного дыма, и на это зрелище сбежался весь северный город: дети по дороге в школу, рабочие, женщины у окон.

Экипаж Mont-Blanc, понимавший, что везёт, спустил шлюпки и грёб к дартмутскому берегу. Горящий корабль без команды дрейфовал к пирсу 6, то есть в самое населённое место.

Винс Коулман и телеграмма

Двое железнодорожников в порту узнали, что за груз на корабле. Старший клерк Уильям Ловетт стал предупреждать людей на путях и позвонил дальше по линии. Диспетчер Винсент Коулман собрался бежать, но вспомнил про поезда, которые вот-вот войдут в город, вернулся к аппарату и отстучал: «Munitions ship on fire. Making for Pier 6. Goodbye». Оба погибли.

Здесь нужна поправка, которую обычно не делают. Поезд из Сент-Джона уцелел не из-за сообщения Коулмана, а потому что опаздывал и не успел дойти до северной части города. Ценность его телеграммы в другом: это было одно из первых сообщений о катастрофе, ушедшее во внешний мир. Ролик про Коулмана делит первое место среди самых любимых канадцами минут канадского наследия.

9:04:35

Взрыв произошёл в 9 часов 4 минуты 35 секунд утра. Парки Канады оценивают его мощность в 2.9 килотонны в тротиловом эквиваленте, примерно пятая часть Хиросимы.

Что случилось дальше:

• ударная волна и последовавшее за ней цунами снесли более 2.5 квадратных километров Ричмонда;
• шток якоря Mont-Blanc перелетел через город и упал почти в 4 км от места взрыва, где лежит до сих пор;
• Imo выбросило на дартмутский берег;
• поселение микмаков в Тертл-Гроув на дартмутской стороне уничтожило полностью: что не снесла ударная волна, то смыло цунами;
• в южной и западной частях Галифакса, куда волну отклонил холм Цитадели, дело обошлось выбитыми окнами и сорванными дверями.

Сколько людей погибло: почему цифры расходятся

Твёрдой цифры нет, и любой источник, который называет одну, что-то упрощает.

Около трети погибших по данным морга были моложе 15 лет. Кроме того, более 1,500 зданий разрушено, 12,000 повреждено, 25,000 человек остались без нормального жилья, ущерб оценили примерно в $35 млн в ценах того времени.

Стекло: крупнейшее массовое ослепление в истории Канады

Двадцать минут пожара, на который смотрел весь район, обернулись отдельной медицинской катастрофой. Взрывная волна выдавливала оконные стёкла внутрь домов, и они разлетались осколками в лица тем, кто стоял у окна.

В дни после взрыва двенадцать офтальмологов помогли 592 пострадавшим с травмами глаз. Врачи провели 249 энуклеаций, то есть операций по удалению глаза; шестнадцать человек лишились обоих глаз. Один из врачей, Джордж Кокс, специалист из городка Нью-Глазго, за четыре дня в госпитале Camp Hill сделал 75 таких операций.

Из этого выросло учреждение, работающее по всей стране до сих пор. Канадский национальный институт для слепых (Canadian National Institute for the Blind, CNIB) был основан в 1918 году на пересечении двух потоков: ослепших в Галифаксе и слепых солдат, возвращавшихся с фронта. Кстати, тот же Нью-Глазго через тридцать лет станет местом другой канадской истории про несправедливость, разобранной у нас в гайде про Виолу Десмонд.

Метель на следующий день

7 декабря на разрушенный город обрушилась снежная буря. 25,000 человек без крыши над головой, спасатели, разбирающие завалы, раненые в неотапливаемых помещениях, и метель поверх всего этого.

Городская администрация к такому готова не была: социальных служб почти не существовало, мэр был в отъезде, начальник пожарной охраны Эдвард Кондон погиб. Реальной организованной силой оказались военные, которых в городе было много. Тюрьму Rockhead открыли как приют, школу на Chebucto Road превратили в морг. Отдельно вспоминают Клемента Лигура, первого чернокожего врача Галифакса: он принял сотни пострадавших.

Бостон и ёлка, которую отправляют до сих пор

Помощь пошла отовсюду, от соседних городков до правительства Австралии, приславшего $250,000. Всего собрали более $20 млн.

Но особая история вышла с Бостоном. Санитарный поезд из Массачусетса вышел уже вечером 6 декабря и прибыл утром 8 декабря; работал Массачусетско-галифакский комитет помощи, врачи и рабочие которого оставались в городе и во время восстановления.

В 1918 году Галифакс отправил Бостону рождественскую ёлку в благодарность. Подарок был разовым, но в 1971 году традицию возобновили, и теперь ёлку для Бостона ежегодно выбирает и отправляет правительство Новой Шотландии. Каждый декабрь на Boston Common стоит канадское дерево, и это прямое следствие того утра.

Расследование и суд

Сначала по городу пошли слухи о немецких диверсантах. Затем началось судебное следствие, на котором очень активно работал Чарльз Бёрчелл, адвокат владельцев Imo.

4 февраля 1918 года судья Артур Драйсдейл признал виновным исключительно Mont-Blanc. Капитана Эме Ле Медека, лоцмана Фрэнсиса Маки и морского офицера Ф. Эвана Уайетта арестовали и обвинили в непредумышленном убийстве. До приговора дело так и не дошло: обвинения сняли за недостатком доказательств.

В 1919 году выводы следствия обжаловали в Верховном суде Канады, и тот постановил, что виноваты оба судна в равной степени. Это решение утвердил Судебный комитет Тайного совета в Лондоне, который тогда был высшей апелляционной инстанцией для Канады. В итоге за катастрофу не осудили никого. Маки остался работать лоцманом в Галифаксе, Ле Медек вернулся во Францию и продолжил морскую карьеру.

Восстановление: Hydrostone

Деньги помощи с 1918 по 1976 год распределяла Комиссия помощи Галифакса (Halifax Relief Commission), назначенная 22 января 1918 года. Она платила за лечение и переезды, нанимала домработниц овдовевшим родителям, содержала тех, кто из-за ран не мог работать, а позже превратилась в пенсионный совет.

Она же руководила восстановлением. На месте снесённого Ричмонда построили квартал Hydrostone, первый в Канаде проект социального жилья. Название пошло от материала: гидростоун, это блоки из гравия, щебня, песка и портландцемента, отпрессованные под давлением и потому негорючие. Планировку делал Томас Адамс, проект вёл архитектор Джордж Росс, застройка Меркельсфилда включала 324 жилые единицы.

Сегодня Hydrostone благополучный район с кафе и магазинами, и мало кто из гуляющих там помнит, что прежнее название этого места было Ричмонд.

Где это можно увидеть сегодня

• Морской музей Атлантики (Maritime Museum of the Atlantic) на набережной Галифакса: постоянная экспозиция «Explosion in The Narrows: The 1917 Halifax Harbour Explosion» с оплавленными и скрученными кусками обшивки Mont-Blanc и панорамными снимками обеих сторон гавани после взрыва. Про другие музеи Канады у нас есть отдельный гайд.
• Fort Needham Memorial Park: холм над проливом рядом с Hydrostone, наверху мемориальная колокольня. 6 декабря в 9 утра здесь проходит поминальная служба.
• Nova Scotia Archives: онлайн-собрание «A Vision of Regeneration» с фотографиями, картами и документами о катастрофе и восстановлении.
• Кладбище Fairview и десятки табличек, вмурованных обломков и надгробий по всему городу.

Почему это стоит знать

Три причины.

Во-первых, это ключ к самому Галифаксу. Северная часть города выглядит так, как выглядит, из-за одного утра 1917 года, а не из-за градостроительной моды.

Во-вторых, это редкий случай, когда канадская память устроена не вокруг победы, а вокруг благодарности. Ёлка для Бостона это жест, который повторяют больше полувека подряд, и он говорит о канадской политической культуре больше многих деклараций.

В-третьих, это хороший тест на работу с источниками. У катастрофы столетней давности нет одной правильной цифры погибших, и канадские официальные сайты честно дают разброс вместо круглого числа. Полезная привычка для страны, где вам ещё не раз придётся сверять цифры.