Писатель Пол Теру опубликовал в журнале The Walrus обширное эссе о том, почему американцы, несмотря на близость и открытую границу, по сути так и не разобрались, что такое Канада. Теру начинает с цитаты Роберта Луиса Стивенсона, который в XIX веке заметил: странные народы живут прямо у порога. Именно так, пишет Теру, американцы до сих пор воспринимают канадцев: как соседей по площадке, о которых почти ничего не знают, хотя пересечь границу с Канадой не требует ни визы, ни особых документов, в отличие от бюрократической волокиты на мексиканской границе.
Автор напоминает слова канадского министра иностранных дел, сказанные в начале 2025 года, когда американский президент громко угрожал аннексировать Канаду и сделать её пятьдесят первым штатом: «Если есть страна, которая понимает Америку, это мы». Но обратное, по мнению Теру, неверно. Если американцы вообще думают о Канаде, они склонны видеть её так, как видел Сэмюэл Джонсон в 1756 году, назвавший её «холодным, неудобным, неприветливым краем, откуда можно получить только меха и рыбу, а новым жителям остаётся лишь тяжёлая и нищая жизнь». Есть и те, кто снисходительно называет Канаду «шапкой Америки»: большой меховой шапкой, криво сидящей на голове равнодушных Соединённых Штатов.
Теру приводит документальный фильм Being Canadian 2015 года, где канадские комики всерьёз обсуждают, есть ли у страны национальная идентичность вообще, и в итоге сравнивают Канаду с «младшим братом, который жаждет внимания». Писатель Мордехай Richler, ссылаясь на другого канадского автора Морли Каллагана, предлагал забыть слова «идентичность» и «культура» и просто стремиться к совершенству, тогда весь мир сам спросит о канадцах. Ричлер также утверждал, что англоязычная Канада и Квебек, несмотря на языковые разногласия, объединены общей чертой: дурным вкусом. В его романе «Solomon Gursky Was Here» страна описана как «не столько страна, сколько отстойник, заполненный недовольным потомством побеждённых народов».
Далее Теру приводит статистику: население Канады составляет 41 миллион человек, примерно как в Калифорнии или Токио, и даже меньше, чем в агломерации Джакарты (42 миллиона). Рождаемость в Канаде снижается и сопоставима с показателями Японии и Швейцарии, при этом территория страны, почти 4 миллиона квадратных миль, больше Китая и немного больше США. Автор сравнивает Канаду с архипелагом: множество отдельных городских «островов» и поселений со своим характером, разделённых пустыми пространствами воды, леса, тундры или прерий.
Теру пишет, что канадцы часто определяют себя через отрицание: они не американцы, и это недовольство соседом питает канадский национализм. Он ссылается на Маргарет Этвуд, которая в конце 2025 года в сборнике эссе Elbows Up! вспоминала опрос 1963 года: большинство канадцев тогда ответили «нет» на вопрос, есть ли разница между Канадой и США, но также ответили «нет» на вопрос, должна ли Канада присоединиться к США. По её словам, канадцы знали, что разница есть, но не могли сказать, в чём она заключается.
Автор перечисляет конкретные различия: Канада защищает репродуктивные права женщин и девушек, её законы об оружии разумнее, смертная казнь отсутствует с 1962 года, тогда как в США в 2025 году были казнены сорок семь заключённых. Канадское образование в среднем сильнее, общество более светское, наука вызывает больше доверия, здравоохранение бесплатно и доступно всем, а национальная телерадиокомпания CBC ближе по духу к BBC, чем к американской NPR. Канадский совет по искусствам щедро финансирует литературу, музыку и театр, на фоне чего американский Национальный фонд искусств выглядит скупым.
Теру напоминает и о традиции дружбы двух стран: канадцы сражались вместе с американскими солдатами в двух мировых войнах, служили миротворцами во Вьетнаме, участвовали в боях в Ираке и Афганистане, а после атаки на Всемирный торговый центр 11 сентября 2001 года канадские пожарные и медики немедленно приехали в Нью-Йорк помогать в спасательных работах. Он перечисляет канадские изобретения, ставшие частью американской культуры: телефон, инсулин, Супермен, «Вондербра», баскетбол и арахисовое масло, а также напоминает, что канадцы основали такие американские города, как Чикаго, Детройт, Сент-Луис и Новый Орлеан.
Отдельно автор противопоставляет базовые идеалы двух стран: американская мечта из Декларации независимости говорит о «жизни, свободе и стремлении к счастью», тогда как канадский идеал из Конституционного акта 1867 года формулируется как «мир, порядок и хорошее правление».
Большая часть эссе посвящена истории попыток США присоединить Канаду, начиная с XVIII века. Теру напоминает, что Джордж Вашингтон рассматривал присоединение Канады как «просто вопрос марша», по словам Томаса Джефферсона, и в 1775 году отправил Континентальную армию для вторжения в Квебек. Генерал Ричард Монтгомери захватил форт Сен-Жан, но погиб при штурме Квебека в декабре того же года, а американцы были разбиты снова при попытке взять Монреаль летом 1776 года.
Война 1812 года дала новый повод для вторжения: Генри Клей уверял президента Джеймса Мэдисона, что ополчения Кентукки одни справятся с захватом Верхней Канады, а конгрессмен Джон Кэлхун обещал взять Канаду за четыре недели, но вторжение было отменено. В 1822 году Джон Куинси Адамс убеждал президента Джеймса Монро сделать Канаду частью США, но тот в итоге отказался от этой идеи. После окончания Гражданской войны в США ирландско-американские ветераны организовали фенианские рейды в Канаду в надежде вынудить Великобританию дать свободу Ирландии, но рейды провалились, а их угроза, наоборот, ускорила объединение канадских колоний в конфедерацию в 1867 году.
Теру приводит и более поздние примеры: эссе Редьярда Киплинга 1892 года, где канадский попутчик резко отвергает разговоры о присоединении к США, и слова В. С. Притчетта 1964 года о канадце, который побледнел от злости при одном вопросе о возможном объединении с США.
Первым действующим президентом США, посетившим Канаду, был Уоррен Гардинг, приехавший в Ванкувер летом 1925 года, за сорок два года после Конфедерации. Несмотря на плохое самочувствие, он произнёс речь о мире между двумя странами и их незащищённой границе, слова из которой сегодня высечены на памятной табличке в парке Стэнли. Граница протяжённостью 5525 миль была установлена международными договорами, включая Орегонский договор 1846 года и Договор о границе 1908 года.
Именно эту границу, пишет Теру, новый американский президент назвал недействительной, «искусственно проведённой линией», которую он намерен перерисовать или устранить полностью, заявив, что без неё «было бы намного лучше для национальной безопасности». Премьер Онтарио Даг Форд ответил на это: «Это как если бы член семьи ударил тебя ножом в сердце». Премьер-министр Канады Марк Карни добавил, что в кризисе, вызванном американским президентом и его пособниками, канадцы «скорбят по утраченной дружбе», и позже заявил, что «Соединённые Штаты больше не являются надёжным партнёром».
Теру завершает эссе цитатой канадского магната и осуждённого преступника Конрада Блэка, который в своей книге 2014 года писал, что Канаде долго угрожали не «свирепые враждебные соседи» и не «эксплуататорские колонизаторы». Но, как замечает Теру, это было написано за десять лет до того, как американский президент сам стал именно таким свирепым соседом с намерениями колонизатора.
Maple Barrel пересказывает и сокращает публикацию по-русски, сохраняя ссылку на оригинал.