Расследование: коренные заключённые в Канаде чаще оказываются в изоляторах наблюдения, чем белые

Спустя годы после того, как Канада официально отказалась от практики одиночного заключения, федеральные тюрьмы страны продолжают использовать другие формы изоляции заключённых, которые формально так не называются, но фактически соответствуют международному определению одиночного содержания. Об этом свидетельствует расследование Investigative Journalism Bureau (IJB), основанное на данных, полученных через запросы о доступе к информации, а также на видеозаписях из тюремных изоляторов.

5 ноября 2024 года ручная камера в течение получаса фиксирует, как тюремные охранники силой выводят заключённого Джоуи Тутсэна из камеры, ведут его через коридор, двор и в другое здание. На видео он умоляет охранников: «Я не пойду в изолятор наблюдения. Нет. Вы совершаете ошибку. Верните меня в мою камеру». В какой-то момент он плачет: «Я не буду наносить себе вред… Даю вам слово. Клянусь могилой матери. Жизнью дочери… Я больше не хочу так жить». Один из офицеров отвечает: «Я понимаю, что у вас проблемы с психическим здоровьем». После обыска с раздеванием охранники заводят Тутсэна, завёрнутого в одеяло, в изолятор наблюдения.

Изоляторы наблюдения — это пустые помещения под круглосуточным видеонаблюдением, куда помещают заключённых, если они пытались причинить себе вред или подозреваются в намерении это сделать. Их одевают в безрукавную и неразрываемую робу, иногда без одеяла или матраса. Другой вариант изоляции — «сухая камера», аналогично пустая, но без сантехники и проточной воды. Её используют, когда персонал тюрьмы хочет добиться, чтобы заключённый вывел из организма то, что он, предположительно, проглотил или спрятал в теле, например, наркотики.

Канада официально не называет эти камеры одиночным заключением. Но их использование подпадает под определение одиночного содержания согласно международным правилам, которые Канада согласилась соблюдать. Так называемые «Правила Манделы» определяют одиночное заключение как содержание без значимого человеческого контакта 22 и более часов в сутки, а длительное одиночное заключение — как период свыше 15 дней подряд. Правила гласят, что одиночное заключение должно применяться «в исключительных случаях в качестве крайней меры» и должно быть «запрещено в отношении заключённых с психическими или физическими нарушениями, если их состояние может ухудшиться от таких мер».

Тем не менее использование изоляторов наблюдения и сухих камер растёт. Число случаев использования изоляторов наблюдения в канадских тюрьмах выросло с 859 в 2018 году до 1316 в 2024 году — рост на 53%. Всего с 2018 по ноябрь 2025 года изоляторы наблюдения применялись более 8000 раз, свидетельствуют данные Correctional Service Canada (CSC). Число случаев использования сухих камер выросло со 160 в 2022 году до 291 в 2024 году — рост на 82%. Всего сухие камеры применялись почти 700 раз с 2022 по 2024 год.

Изоляторы наблюдения и сухие камеры в Канаде могут применяться в течение неограниченного времени, и у заключённого нет немедленного средства обжалования.

«Не имеет значения, как исправительная служба называет эти камеры, отделения или блоки, — сказал бывший корреспондент по надзору за тюрьмами, а ныне глава Канадской ассоциации гражданских свобод Говард Сэйперс. — Фактически они действуют как сегрегация, где людей запирают, держат в камерах, зачастую по 24 часа в сутки, иногда по 23 или 22… То, что в нашем законодательстве нет слов "одиночное заключение", не означает, что одиночное заключение фактически не происходит». По словам Сэйперса, в изоляторах наблюдения и других специальных секциях тюрем, предназначенных для людей, признанных небезопасными для содержания в общей популяции, с канадскими федеральными заключёнными обращаются «фактически неофициально, вне протокола».

Correctional Service Canada заявляет, что подобные помещения, как в случае с Тутсэном, «должны использоваться надлежащим образом, гуманно и при строгом надзоре» и только «когда менее ограничительные меры не могут адекватно устранить непосредственный риск самоповреждения или суицида». Представитель CSC Лоранс Кот сообщила, что тюрьмы проводят оценки медицинских бригад и разбор каждого случая помещения в изолятор, но окончательное решение принимает начальник учреждения.

Изоляторы наблюдения и сухие камеры необходимы для обеспечения безопасности в тюрьмах, считает Фредерик Лебо, президент профсоюза федеральных сотрудников исправительных учреждений. «Когда заключённый ведёт себя неадекватно и пытается покончить с собой, иногда нам приходится защищать их от них самих», — сказал он. По его словам, использование сухих камер в перспективе можно заменить такими средствами, как сканеры тела, но изоляторы наблюдения останутся необходимыми, «чтобы спасать жизни».

IJB получил 53 видеозаписи общей продолжительностью около пяти часов, снятые в изоляторах наблюдения и вокруг них; эти видео правозащитная организация Prisoners Legal Services получила через федеральные запросы в рамках Закона о конфиденциальности. Записи показывают, как используются камеры, и какую силу — захваты и наручники, перцовый баллончик или фиксацию на носилках — применяют для контроля поведения заключённых при транспортировке в эти камеры и обратно. IJB изучил запрос, через который Prisoners Legal Services получила видео. Correctional Service Canada отказалась комментировать их подлинность. Саймон Лафортюн, представитель министра общественной безопасности Канады Гэри Ананд Сангари, не ответил на запросы об интервью.

IJB установил, что заключённые из числа коренных народов, как Тутсэн, чаще, чем белые, оказываются в изоляторах наблюдения. Число мужчин из числа коренных народов, ежегодно помещаемых в изоляторы наблюдения, более чем удвоилось с 2018 по 2024 год — с 284 до 674, тогда как число белых мужчин, помещённых в такие камеры, за тот же период выросло примерно на 5,6% — с 376 до 397. «CSC регулярно анализирует тенденции в использовании мер наблюдения, в том числе среди заключённых из числа коренных народов, и продолжает укреплять культурно ориентированные психиатрические услуги и специфические для коренных народов меры вмешательства», — сказала Кот.

Есть и значительные различия между учреждениями. Тюрьма с наибольшим показателем использования изоляторов наблюдения — учреждение, предназначенное для содержания заключённых с психическими заболеваниями: Региональный психиатрический центр в Саскатуне. «Усиленное наблюдение может применяться чаще в Региональном психиатрическом центре, поскольку он обслуживает заключённых со сложными потребностями в области психического здоровья», — пояснила Кот. Федеральная директива разрешает использование «усиленного наблюдения» в случаях суицидальности, самоповреждения или тяжёлого психического заболевания с серьёзными нарушениями. Согласно директиве и инструкциям для офицеров, изученным IJB, эта мера должна применяться только как крайнее средство.

В 2021 году суд Новой Шотландии признал сухие камеры «уникальной формой одиночного заключения» после того, как женщина провела в такой камере более 15 дней по подозрению в контрабанде запрещённых веществ во влагалище. В результате этого решения использование сухих камер на федеральном уровне было ограничено. «Сухие камеры используются только как крайняя мера, когда есть разумные основания полагать, что заключённый проглотил или носит запрещённые вещества в пищеварительной системе или в прямой кишке, но не во влагалище», — сказала Кот. По данным CSC, с 2019-2020 годов после помещения в сухую камеру было изъято оружие или наркотики более 400 раз.

Распространение неофициальных форм изоляции, таких как изоляторы наблюдения и сухие камеры, может быть результатом установки исправительной системы решать непосредственные риски безопасности простейшим доступным способом, считает Сэйперс. Либо, добавил он, «вполне возможно, что это реакция системы на перегруженность, переполненность и нехватку ресурсов».

Кэтрин Латимер, глава организации John Howard Society, некоммерческой структуры, занимающейся гуманными подходами к преступности, хочет запретить подобные формы изоляции для людей с тяжёлыми психическими заболеваниями. По её словам, альтернативой изоляции могло бы стать выделение в тюрьмах отдельных секций для уязвимых людей, но для этого потребуются дополнительный персонал и специально отведённые помещения. «Проще просто запереть людей, изолировать их», — сказала она.

Кенни Аллен помнит своё первое пребывание в изоляторе наблюдения — в декабре 2007 года. Ему было 18 лет, и он только что прибыл в тюрьму Саскачевана по приговору за вооружённое ограбление. Предыдущие 14 лет он провёл между приёмными семьями и учреждениями для несовершеннолетних. Он не чувствовал себя в безопасности — только что вышел из банды — и говорил, что был склонен к суициду, надеясь, что его поместят в место, где он будет в безопасности. Вместо этого он получил пустую камеру, людей, наблюдающих за тем, как он мочится, и отсутствие мыла для рук. Вместо одежды ему выдали безрукавную робу. «Унизительно» — слово, которое он повторяет снова и снова, описывая этот опыт, повторявшийся несколько раз за 15 лет в федеральных тюрьмах. IJB изучил несколько видеозаписей помещения Аллена в изолятор, включая одну, на которой он привязан к носилкам, а затем закатан в камеру, где он то засыпает, то просыпается, периодически борясь с фиксаторами и пытаясь причинить себе вред. «Это дегуманизирует», — сказал он.

В конце мая 2018 года Джоуи Тутсэн вернулся в тюрьму после девяти дней в больнице, куда он попал, пытаясь перерезать себе яремную вену. Стоя в изоляторе наблюдения, он ковырял шов на шее. Охранники применили против него перцовый баллончик. Видео с камеры наблюдения показывает, как оранжево-красный спрей заполняет камеру; по словам его адвоката, в жалобе о нарушении прав человека, поданной три года спустя, он «чувствовал, что не может дышать». Затем охранники отвели Тутсэна в душ, надели на голову спит-худ, чтобы он не мог плеваться или кусаться, и привязали его к носилкам, которые сами были зафиксированы в другом изоляторе наблюдения.

Спустя годы после этого случая Тутсэн говорил с IJB из комнаты для видеосвиданий в тюрьме Кент, примерно в 60 километрах к северо-западу от Агассиса в Британской Колумбии. Последнее его помещение в изолятор наблюдения произошло в октябре прошлого года, после того как он проглотил лезвия бритвы. Перед камерой он показал белые шрамы от самоповреждений, тянущиеся вверх по его татуированной левой руке. Его воспоминания о времени, проведённом в изоляторах наблюдения, остаются болезненно яркими: отсутствие одежды, постельного белья, звуков, связи с внешним миром. «Там нет никакой помощи», — сказал он.

Тутсэн считает, что никого не должны держать в подобных формах одиночного заключения. «Это нужно закрыть. Навсегда… Это пытка».