Вашингтон рассматривает возможность применить к Канаде тарифы уровня ЕС из-за сближения Карни с Брюсселем

Премьер-министр Марк Карни объяснил своё стремление к более тесным отношениям с Европой достаточно просто. «Развитие альянса на будущее с Европейским союзом… основано на том, что Канада становится более суверенной», — сказал он на прошлой неделе на пресс-конференции в кулуарах Генеральной Ассамблеи ООН.

На прошлой неделе председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен предложила, чтобы Канада стала первым «ассоциированным членом» Евросоюза, что вызвало аплодисменты, некоторое замешательство и насмешки по обе стороны Атлантики. Президент США Дональд Трамп пошёл дальше, заявив, что может расценить это как «враждебный акт», если действия будут предприняты с «дурными намерениями», и предупредил, что может ввести серьёзные тарифы или даже ограничить торговлю с Европой.

Но что насчёт самой Канады? После того как торговые переговоры сорвались в августе, что привело к росту тарифов с обеих сторон, как Вашингтон может отреагировать на то, что канадский компас поворачивается дальше на восток, как на законную подстраховку или как на вызов американской власти?

В недавнем интервью посол Пит Хукстра поделился своими соображениями, отметив, что предварительное торговое соглашение между США и Канадой больше не может служить отправной точкой для будущих переговоров. По его словам, слишком многое изменилось всего за три с половиной недели, включая предложение ЕС. Хукстра предложил возможный ответ, который имел бы серьёзные последствия для Канадско-Американо-Мексиканского соглашения (CUSMA) и торговли между США и Канадой.

«Я разговаривал с нашими торговыми переговорщиками, и они сказали: „Ну, это может просто упростить дело, потому что у нас есть торговое соглашение с ЕС. Мы можем просто встроить Канаду в это торговое соглашение с ЕС. Мы больше не будем рассматривать Канаду как страну, с которой у нас граница в четыре или пять тысяч миль. Канада приняла своё решение. Она присоединяется к ЕС, так что для США логично поместить Канаду под действие этого торгового соглашения“», — сказал он.

Таким образом, Вашингтон мог бы попытаться применить к Канаде потолок тарифов в 15 процентов, установленный для большинства экспортных товаров ЕС.

Офис Хукстры отказался от комментариев по этому вопросу по запросу National Post.

«Не воспринимайте это всерьёз», — сказал Ричард Стерн, вице-президент Института свободного предпринимательства Плимут при организации Advancing American Freedom, консервативном аналитическом центре в Вашингтоне.

«(Хукстра) пытается быть питбулем — голосом тех, кто пытается спровоцировать проблему, кто пытается разделить Америку и Канаду, кто пытается отделить Америку от наших ближайших союзников».

По словам Стерна, предположение о том, что Канаду можно включить в торговую рамку США-ЕС, не является законным способом заменить CUSMA. «Здесь нет реальной правовой теории на этот счёт», — сказал он.

Альфредо Каррильо Обрегон, аналитик по торговой политике из Института Катона, согласился с этим. Он отметил, что статья 32.10 CUSMA — положение о «соглашении о свободной торговле со страной с нерыночной экономикой» — единственное положение, позволяющее двум другим участникам CUSMA прекратить действие соглашения, если один из членов подпишет соглашение о свободной торговле с квалифицируемой нерыночной экономикой. Но, по его словам, это положение не применимо к соглашению Канады с ЕС.

«Эта оговорка о переговорах со странами с нерыночной экономикой… была написана с учётом Китая. Я не думаю, что её можно подогнать под Европейский союз», — сказал он.

Гэри Клайд Хафбауэр, старший научный сотрудник Института международной экономики Петерсона, также заявил, что в CUSMA нет положения, которое позволило бы Трампу отказать канадским товарам в преференциальном режиме только из-за того, что Оттава укрепляет связи с Брюсселем.

Но это тоже может не иметь значения, отметил он. «Трампа не волнуют предыдущие соглашения, даже те, которые он сам подписал», — предупредил Хафбауэр. «Он может просто отменить его следующим исполнительным указом, сославшись на какой-нибудь закон».

Так что же Трамп мог бы расценить как провокацию?

«Это действительно всё, что Трамп сочтёт враждебным», — сказала Джейми Тронс, исполнительный директор Центра североамериканского процветания и безопасности. «Всё, что связано с ЕС, их раздражает».

Обрегон согласился, что рамки здесь широки. «Это может быть что-то настолько простое, как предоставление европейским товарам более благоприятного доступа на канадский рынок, чем у них есть сейчас по CETA», — сказал он, отметив, что американская администрация может назвать это дискриминацией и попытаться применить в ответ дополнительные тарифы по разделу 338.

Хафбауэр считает, что Канада может зайти слишком далеко, если приведёт свои стандарты в более тесное соответствие с европейскими нормами, создавая новые барьеры для американских экспортёров. «Стандарты становятся очень важны. Они — заменитель тарифа. Всё очень просто», — сказал Хафбауэр, отметив, что тарифы по разделу 232 стали бы самым простым инструментом в распоряжении Трампа.

Любая попытка применить к Канаде положения CUSMA о нерыночных странах из-за её связей с Европой почти наверняка столкнётся с судебным оспариванием. Стерн заявил, что такой аргумент проиграет в суде. «Ни один серьёзный суд в Соединённых Штатах не позволит президенту наказывать Канаду за сотрудничество с ЕС, классифицируя ЕС как представляющий нерыночную экономику», — сказал он.

Тем не менее судебные тяжбы не решат насущную потребность Канады снизить свою зависимость от США. Правовые ограничения на действия США также не могут снять неопределённость, которую угрозы тарифов Трампа создают для канадского бизнеса и руководства.

Это возвращает нас к логике Карни в пользу более тесных связей с ЕС: необходимости снизить зависимость Канады от непредсказуемой торговой политики США.

«Больше, чем улучшение переговорной позиции Канады, — сказал Обрегон, — я бы рассматривал это скорее как хеджирование риска, связанного с более протекционистским настроем в Белом доме».