Марк Карни говорит, что защищает канадских рабочих. Это оруэлловский новояз

Колин Бауман и Марк Роулинсон, авторы этой колонки, - юристы по трудовому праву, партнёры Goldblatt Partners LLP. Они также выступают консультантами Канадского конгресса труда по вопросам, связанным с Bill C-39, и по продолжающимся конституционным оспариваниям прошлого использования федеральным правительством статьи 107 для прекращения забастовок.

В романе Джорджа Оруэлла «1984» Министерство мира ведёт войну, а Министерство изобилия управляет нехваткой товаров. Премьер-министр Карни говорит, что изменения в статью 107 Канадского трудового кодекса, предусмотренные Bill C-39 (Building Canada Strong Act), приняты «в солидарности с рабочими», что они «безусловно укрепляют право на забастовку» и что они предусматривают «реальные гарантии» для «стратегических секторов». Каждое из этих утверждений заслуживает проверки по методу Оруэлла: что на самом деле делает текст закона?

На протяжении 40 лет никто не считал, что существующая статья 107 Трудового кодекса Канады может использоваться для отмены законных и конституционно защищённых забастовок. Но в 2024 году правительство решило применить её для того, что раньше всегда требовало принятия отдельного парламентского акта: отправить работников железных дорог, портов, почты и бортпроводников обратно к работе, передав их контракты арбитру. За последние три года либералы использовали статью 107 таким образом восемь раз.

Профсоюзы обратились в суд, утверждая, что статья 107 не позволяет отменять конституционно защищённое право на забастовку или детальные правила кодекса о том, когда забастовка является законной, и не может тихо заменить собой парламентское голосование, которое всегда требовалось для принятия закона о принудительном возвращении на работу. Эти дела пока не рассмотрены.

Но вместо того, чтобы защитить право на забастовку, отменив статью 107, правительство предлагает впервые прямо прописать, что в случае законной забастовки министр может дать указание совету прекратить её.

При этом правительство описывает это как укрепление права на забастовку. Министерство изобилия узнало бы этот приём.

Теперь о так называемых «реальных гарантиях». Во-первых, министр должен «быть уверен», что забастовка «негативно влияет или может негативно повлиять на национальные интересы», основываясь на всём, что министр сочтёт значимым, включая «значительное воздействие на канадскую экономику» и «серьёзные социальные потрясения».

Но подумайте, как это будет работать на практике. Любая общенациональная забастовка имеет значительные экономические последствия. Остановка железных дорог останавливает грузоперевозки. Остановка порта останавливает грузы. Критерий, которому удовлетворяет любой мыслимый случай, не является ограничением полномочий. И министру даже не нужно дожидаться реального воздействия, достаточно того, что оно «может» возникнуть.

Также эта власть не ограничена так называемыми «стратегическими секторами». Она распространяется на любую законную забастовку в пределах федеральной юрисдикции, от колл-центра банка до зернового элеватора.

А приводится в действие эта власть мнением министра. Канадские суды в значительной степени доверяют суждению министра. Заключение на три абзаца о потенциальном воздействии на цепочки поставок выдержит судебную проверку, которая появится, если вообще появится, уже после того, как арбитражное решение вынесено, а переговоры закончены.

Во-вторых, сначала должен быть составлен отчёт специального посредника. Но специальный посредник также не является независимой проверкой. Министр назначает посредника и определяет его мандат. Закон требует лишь того, чтобы отчёт посредника был «рассмотрен».

А затем, пожалуй, наиболее цинично, законопроект предусматривает, что министр «может» (не обязан) учитывать влияние на права по Хартии. Это лишь бумажный след для правительственных юристов, а не ограничение принятия решения.

Называть что-либо из этого «гарантиями» - это новояз в строгом смысле слова: слово, выбранное именно потому, что оно означает противоположное тому, что делает эта норма.

По иронии судьбы, свои заявления премьер-министр сделал у здания ООН, во время поездки, целью которой, как утверждалось, было построение ООН, способной лучше обеспечивать соблюдение прав человека, и «защита правил, которые охраняют наш суверенитет». Канада является участницей Конвенции МОТ № 87, которая, как недавно подтвердил Международный суд, защищает право на забастовку как международное право человека. Это странный способ отстаивать международный порядок, основанный на правилах: защищать его у штаб-квартиры ООН на следующий день после того, как дома был внесён законопроект, предоставляющий именно такую власть, которую МОТ сочла бы избыточной. Действительно, ни один другой партнёр по G7 или европейский торговый партнёр не наделяет исполнительную власть подобными полномочиями по прекращению забастовок.

До сих пор для прекращения законной забастовки депутатам нужно было встать в Палате общин и публично проголосовать за это, с занесением их имён в протокол. Эта подотчётность и была гарантией. Bill C-39 устраняет её и называет это устранение укреплением. Парламенту, и канадцам, не следует принимать такую формулировку.