Марк Карни взялся за канадское профсоюзное движение

21 сентября правительство премьер-министра Марка Карни внесло в парламент законопроект, который профсоюзы называют одним из самых серьёзных откатов трудовых прав в Канаде со времён создания послевоенной системы регулирования трудовых отношений. В 232-страничный омнибусный билль C-39 включены поправки к Канадскому трудовому кодексу, дающие федеральному министру труда прямое право прекращать законные забастовки и вводить обязательное разрешение споров, если министр решит, что остановка работы угрожает «национальным интересам».

Законопроект также создаёт новую фигуру «специального посредника», добавляющую ещё один этап государственного контроля в процесс коллективных переговоров. Прежде чем работники смогут объявить забастовку, посредник должен подготовить отчёт по спорным вопросам переговоров; если стороны не достигнут соглашения, министр обнародует этот отчёт. Новая процедура создаёт дополнительное основание для последующего вмешательства правительства в рамках спорной статьи 107 Трудового кодекса.

Правительство описывает эти положения как «ограничители», сдерживающие полномочия министра. Но, по мнению автора статьи Адама Кинга, они таковыми не являются: законопроект закрепляет практику подавления забастовок, которая уже стала характерной для либералов. Эти изменения в трудовом законодательстве вписываются в более широкий план Карни по перестройке Канады в интересах корпораций.

В ответ на торговую войну, развязанную Дональдом Трампом, либералы пытаются привлечь внутренний и иностранный капитал за счёт снижения инвестиционных налогов, ускорения одобрения проектов, приватизации и политического обещания быстро строить инфраструктуру. Способность работников останавливать движение товаров и капитала явно мешает этому плану. Билль C-39, как утверждается в материале, и есть ответ правительства на эту проблему.

От статьи 107 к «национальному интересу»

Наступление на право на забастовку началось не с билля C-39. За последние два года министры труда от либералов неоднократно использовали статью 107 Трудового кодекса, чтобы прекращать забастовки или локауты и передавать споры в Канадский совет по трудовым отношениям, что часто заканчивалось обязательным арбитражем. Эта норма применялась в спорах с участием железнодорожников Canadian National Railway и Canadian Pacific Kansas City, портовых рабочих западного побережья и Квебека, сотрудников Canada Post, механиков WestJet и бортпроводников Air Canada.

В результате чрезвычайное вмешательство государства в переговоры профсоюзов постепенно стало нормой. Сама статья 107 говорит немногим больше того, что министр может принимать меры, которые сочтёт необходимыми для «поддержания или обеспечения промышленного мира». До недавнего времени эта норма не рассматривалась как постоянно действующее полномочие, позволяющее министру фактически распоряжением добиваться того, для чего раньше правительствам требовалось принимать отдельные законы о принудительном возвращении к работе.

Профсоюзы ответили конституционными исками. Teamsters Canada оспорили вмешательство правительства в железнодорожный спор 2024 года; Канадский союз почтовых работников оспорил приостановку своей забастовки в 2024 году; а Канадский союз государственных служащих (CUPE) оспаривает применение Оттавой статьи 107 против бортпроводников Air Canada в 2025 году.

Вместо того чтобы отказаться от этой практики, правительство запустило сокращённый пересмотр Трудового кодекса, который, судя по всему, должен был подкрепить недавний курс на вмешательство. Первый раунд консультаций прошёл с 17 апреля по 25 мая этого года и затронул десятки потенциально значимых изменений в федеральном трудовом законодательстве. Второй раунд, сфокусированный отчасти на статье 107, прошёл с 3 июля по 2 августа.

Профсоюз Unifor жаловался, что процедура дала профсоюзам лишь ограниченное время на ответ по широкому кругу вопросов, касающихся фундаментальных изменений в законодательстве о коллективных переговорах. Во втором своём обращении профсоюз вновь предупредил, что сжатая процедура особенно тревожна, когда на кону защищённые Хартией права на переговоры и забастовку.

Билль C-39, как отмечается в материале, показывает, что эти опасения были оправданы. Законопроект создаёт особый процесс посредничества для некоторых сложных переговорных отношений. Посредник попытается добиться соглашения до начала забастовки или локаута. Если это не удастся, он подготовит отчёт с изложением спорных вопросов, позиций сторон и рекомендаций. Этот отчёт станет публичным, что, как утверждается, должно оказать давление на профсоюзы с целью уступок.

Но у посредника есть и другое значение: все участники переговоров будут знать, что следующим шагом станет обязательный арбитраж. Переписанная статья 107 прямо позволит министру, после начала забастовки или локаута, поручить Канадскому совету по трудовым отношениям восстановить работу, продлить коллективный договор или ввести обязательный арбитраж, если министр сочтёт, что спор «негативно влияет или может негативно повлиять на национальный интерес».

Понятие «национального интереса» чрезвычайно растяжимо. Законопроект называет экономические последствия и серьёзные социальные потрясения в качестве факторов, которые должны учитываться наряду со свободой объединения, но окончательное решение остаётся полностью за министром.

Опасность выходит далеко за пределы конкретных прекращённых забастовок. Работодатели ведут переговоры иначе, когда верят, что государство в конечном счёте спасёт их от экономических последствий трудового протеста. Сама угроза вмешательства смещает баланс переговорной силы в пользу работодателей ещё до того, как работники выйдут на пикет.

По словам Teamsters Canada, именно это произошло во время железнодорожного спора 2024 года. «Правительство создало условия, при которых у работодателей больше не будет стимула вести переговоры добросовестно», — заявил президент Teamsters Canada Франсуа Лапорт после внесения билля C-39.

Делая Канаду безопасной для инвестиций

Билль C-39, по мнению автора, обретает гораздо больше смысла в контексте более широкой экономической программы Карни. Эскалация торговой войны администрацией Трампа ввергла канадскую экономическую модель в кризис. Десятилетиями канадские правительства стремились ко всё более тесной интеграции с Соединёнными Штатами. Ответом Карни на распад этих отношений стало обещание, что Канада способна заново изобрести себя как направление для глобальных инвестиций, одновременно быстро наращивая инфраструктуру в энергетике, добыче полезных ископаемых, транспорте, обороне и искусственном интеллекте.

Центральное место в этом плане занимает Управление по крупным проектам, созданное в 2025 году для ускорения того, что Оттава называет «проектами государственного строительства». Билль C-39 расширяет эту повестку, стремясь установить для федеральных согласований стандарт «один проект, одна проверка, один год». Правительство утверждает, что более быстрые решения совместимы с защитой окружающей среды и правами коренных народов. Критики, однако, ставят под сомнение, можно ли, сжимая процедуры согласования, сохранить осмысленное демократическое участие.

Экологические проверки, консультации с коренными народами, регуляторные слушания и коллективные переговоры требуют времени. Забастовки способны остановить порты, железные дороги, авиалинии и другую инфраструктуру, через которую циркулируют товары и капитал. Для правительства, обещающего инвесторам «скорость, определённость и предсказуемость», эти демократические и коллективные процедуры оказываются препятствиями.

Карни предельно ясно обозначил приоритеты правительства на состоявшемся в этом месяце в Торонто инвестиционном саммите Канады. Мероприятие собрало инвесторов почти из тридцати стран, управляющих активами на сумму более 100 триллионов долларов. По данным Оттавы, саммит принёс обязательства на сумму почти 500 миллиардов долларов и является частью стратегии по привлечению триллиона долларов инвестиций за пять лет.

Карни заявил инвесторам, что его правительство проводит одну из самых значительных за многие поколения реформ регулирования, и пообещал, что «когда Канада говорит, что хочет что-то построить, Канада это построит». Он также объявил о масштабном расширении налоговых вычетов для бизнес-инвестиций, которое, по данным правительства, снизит предельную эффективную ставку налога на новые инвестиции с примерно 13 до 6,4 процента.

Отдельно стоит приватизация. На том же саммите Карни объявил о планах привлечь частные инвестиции через долгосрочные концессии на управление четырьмя крупнейшими аэропортами Канады — в Торонто, Ванкувере, Монреале и Калгари.

Старший экономист Канадского центра альтернатив в политике Дэвид Макдональд предупредил, что приватизация аэропортов превращает публичную некоммерческую инфраструктуру в инструмент извлечения прибыли. По его словам, поскольку аэропорты обладают значительной монопольной властью, частные операторы могут получать прибыль за счёт повышения сборов, снижения качества обслуживания, аутсорсинга, увольнений и давления на зарплаты вниз.

В этом контексте, заключает автор, билль C-39 нельзя рассматривать как изолированную реформу трудового законодательства. Он входит в более масштабный политико-экономический проект по перестройке Канады вокруг корпоративных приоритетов. Правительство предлагает инвесторам более низкие налоги, меньше регулирования, новые инфраструктурные возможности и доступ к прежде некоммерческим публичным активам. Одновременно оно предлагает усилить государственную власть над работниками, способными нарушить работу транспортных сетей, от которых зависит эта инвестиционная стратегия.

Канадские деловые организации давно жалуются на забастовки в портах, на железных дорогах и в авиакомпаниях. Билль C-39, по мнению автора, переводит эту озабоченность «определённостью» в регрессивную реформу трудового права. Государство теперь оставляет за собой право решать, когда экономическая сила работников становится несовместимой с «национальным интересом».

Готово ли канадское профсоюзное движение к борьбе

Профсоюзы отреагировали гневно. Канадский конгресс труда, Unifor, Teamsters Canada и провинциальные федерации труда осудили предложенные ограничения. Дальше всех пошёл Канадский союз государственных служащих. 23 сентября его национальный исполнительный совет единогласно решил, что профсоюз откажется подчиняться ограничениям на забастовки, предусмотренным биллем C-39, если парламент примет закон без поправок.

Эта угроза может оказаться значимой. Бортпроводники Air Canada, представленные CUPE, отказались немедленно вернуться к работе после того, как правительство применило статью 107 против их забастовки в августе 2025 года, продолжив протест даже после того, как совет по трудовым отношениям признал его незаконным. Готово ли более широкое профсоюзное движение к решительным действиям, пока неясно.

Ставки высоки. Послевоенная система трудовой законности, по мнению автора, сталкивается с фундаментальным вызовом со стороны как работодателей, так и правительств. Трудовые права, которые правительство может приостанавливать всякий раз, когда они становятся экономически неудобными, рискуют превратиться в отсутствие прав вообще.

Билль C-39, таким образом, представляет собой стратегический вызов для организованного труда. Заявления, лоббирование и судебные иски по конституционным основаниям могут повлиять на дальнейшее развитие событий. Но история профсоюзной борьбы в Канаде и за её пределами показывает, что эффективность трудовых прав в значительной степени зависит от способности работников реализовывать коллективную силу.

Правительство Карни пытается выстроить политическую экономику, организованную вокруг того, чтобы убедить инвесторов в быстроте, предсказуемости и прибыльности Канады. Останется ли право работников отказаться от труда действенным противовесом, будет в существенной степени зависеть от того, как отреагируют профсоюзы.